Масленица пришла во все уголки Мордовии! От блинов нет спаса. Печеные и поджаренные, толстые и тонкие, пшенные и гречневые, с грибами и с соленой семгой, со сладостями и с икрой. В городском парке культуры и отдыха имени Пушкина сам Александр Сергеевич измазался маслом по самые бакенбарды. На всех площадках артисты, пуская пар на морозе, поют частушки и вовлекают гостей в громкие хороводы. В дыму кипящего самовара дети бегают друг за другом, хрумкая сахарными кренделями. Уточки сыто крякают, голуби вообще лежат на сизых боках, не имея возможности шевелиться. С утра проснулась вся фауна саранского зоопарка, и стала с надеждой посматривать на посетителей. И надежды были оправданы. АННА ОПРАВХАТ и ВЯЧЕСЛАВ НОВИКОВ тому свидетели.
В мангале у входа пляшет огонь. Сотрудники в белых смокингах смотрятся с шампурами весьма изящно. Колют дрова сказочным топором и обещают небывалое угощение. Но шашлык достается родителям, а юные гости макают блины в варенье и ждут заветного часа — им обещано, что знакомый медведь Миша тоже примет участие в трапезе. Сам зверь в эти минуты ходил взад-назад по жилищу, волновался и повторял заученное обращение к маленьким друзьям. Львы тоже вели себя неспокойно — то обнимали стальные прутья, то возглашали рыком весну. Известный всему миру муфлон Василий — любимец директора Павла Кшняйкина — смотрел на происходящее в долей скепсиса, но вслух пренебрежение не высказывал. Пума что-то кричала, леопард колотил по лавке хвостом, требуя внимания, сторожевой пес облизывался, глядя на жующих детей, а лосю в этот момент подвезли на малом тракторе что-то горячее в железном бочонке. Лось достойно склонил голову, похлебал и от грядущих блинов отказался. Кролики занимались привычным делом, плюя на всех, а верблюд, наоборот, не плевался — гордо возвышался над зоопарком, питаясь запасами из горба. Его надменный глаз не выражал никаких эмоций. А зубр вообще спал мертвым сном. По нему гуляла черная птица. Говорят, они с птицей большие друзья, любят вместе проводить время и беседовать на разные темы — то что-нибудь из области орнитологии обсудят, то вспомнят Беловежскую пущу. Посреди зоопарка торчало чучело, еще не ведая, что скоро соберутся огнепоклонники и спалят дотла.
И заиграла гармонь. А потом появилась еще одна, и еще одна. Нарядные бабушки и юницы запели так, что им подтянули все обитатели зоопарка. Медведь исполнял басовую партию, тигр выступил в качестве баритона, а осел неожиданно взвизгнул диким фальцетом. Недавно родившиеся волчата тоненькими голосками выли мотив «Виновата ли я», а их мамка слушала молча, но с умилением. Сводный хор зоопарка был слышен даже в мэрии. Петр Николаевич Тултаев не удержался, достал из сейфа гармонь и побежал по фонтанному спуску, но был перехвачен группой хмельных горожан и вовлечен в общее торжество. Снега было мало, так и оставшийся вытоптали каблуками, растопили жаркими танцами. А когда же кормить медведя? Когда же Миша попробует наших блинков?!
Директор дает команду, и процессия направляется с подносами к медвежьей берлоге. Будить не пришлось — Миша не спал, он в очередной раз стал отцом, поэтому не до сна. Да и масленица к тому же. Выпускать зверя не стали, поберегли нервы публики. Но Миша и не обиделся. Добродушно разинул пасть и с благодарностью принял полутораметровую стопку блинов. Руководитель лично брал черпаком из ведра и подавал Мише. А потом предложил чайку, однако медведь отказался. Ну, говорит, вас с вашим чайком. И залез лапой в мед. С праздником!