Александр Маркин, 49-летний полковник полиции, который возглавлял сводный отряд быстрого реагирования Росгвардии в зоне специальной военной операции, получил медаль «За отвагу». Его отличия связаны с задержанием опасного преступника — сотрудника Службы безопасности Украины Дениса Сторожука, который готовил теракты против высокопоставленных чинов Народного совета ДНР. В настоящее время Маркин завершил свою службу и ведет гражданскую жизнь. С ним побеседовала журналист Екатерина Смирнова, и ее интервью опубликовано на сайте Столица С.
Александр делится своими воспоминаниями о детстве: «Я родился в обычной советской семье. Мой отец работал электриком на автобусном заводе, а мама была мастером на заводе «Биохимик». С детства увлекался спортом, занимался биатлоном, борьбой и рукопашным боем. После окончания техникума меня призвали в армию, где я служил во внутренних войсках в группе специального назначения «Оборотень». В 1995 году я попал в Чечню и стал участником отражения штурма Грозного 6 марта 1996 года, во время которого потерял многих товарищей. Мы до сих пор собираемся, чтобы почтить их память».
«С»: Как вы думаете, будет ли такое братство у бойцов, прошедших специальную военную операцию на Украине?
— Конечно. Это братство будет у тех, кто останется живым… У нас уже существует афганский и чеченский синдромы. Я уверен, что будет и украинский, и, возможно, даже гораздо более серьезный. Участники операции вернутся с более поломанной психикой, чем после предыдущих конфликтов. Эти люди начнут общаться, потому что среди них есть общее понимание, и их будет тянуть обратно на фронт, где все проще: есть задача — ее нужно выполнять. В таких условиях уходит лишнее…
«С»: Чем будет отличаться «украинский» синдром от «чеченского»?
— Украинский синдром будет иметь более сильное воздействие на психику. В чеченской кампании участвовало меньше бойцов, и она была короче. Участники спецоперации месяцами находятся на передовой, и в таких условиях легко потерять надежду на окончание конфликта. Важно видеть цель и знать сроки, в отличие от чеченской кампании, где бойцам было легче.
«С»: Чем вы занимались после армии?
— Я устроился в милицию. Начинал с водителя в ОВД Октябрьского района, работал с операми из убойного отдела. Это был один из самых острых периодов в жизни Мордовии и всей страны. Коллеги-опера задержали маньяка Юркина, а я потом поработал в дежурной части. Я не жалею, что начал с низов: это хорошая школа жизни! В 2005 году я перешел в СОБР «Звезда», а в 2012 году стал начальником отделения и снова отправился в командировки в Чечню. Республика сильно изменилась после войны. Я подавал рапорт о переводе в чувашский СОБР на должность командира отряда. В начале 2022 года моих ребят отправили на границу с Украиной, и 24 февраля мы потеряли с ними связь — началась спецоперация.
По прошествии недели я узнал, что казанские коллеги собирают гуманитарную помощь. Я подумал: «А мы чего сидим?» Начал обзванивать знакомых, собирать деньги. Люди сдавали по тысяче рублей, по две, по пять… Нам сильно помогли ветераны СОБРа и руководитель консервного завода. Мы закупили сигареты и средства первой необходимости. Со мной на машине поехали коллеги — Саня и Алексей. Один микроавтобус выделило городское предприятие, и шофер оказался ветераном, который воевал в Дебальцеве в 2014 году на стороне ополченцев. Он привез нас прямо под Харьков…
«С»: Как вас встретили сослуживцы?
— Они были поражены! Вылезли из землянки — замерзшие, исхудалые… Для них это был глоток свежего воздуха! Сразу воспрянули духом, поняли, что они не одни. Мы привезли ребятам письма от жен… Я вспомнил Чечню, когда нам тогда оказали моральную поддержку федеральные войска. В 1995 году, когда мы ехали через Грозный, нашу колонну заблокировали местные милиционеры. Я тогда приказал ребятам скрыться под броню, а сам вышел на разговор. Это было напряженное время, но поддержка пришла, и мы смогли уйти.
«С»: Когда вы оказались на передовой?
— Мы дважды ездили в зону боевых действий с гуманитарными грузами. В марте 2022 года меня утвердили на должность командира отряда СОБРа Росгвардии Чувашии. В июле я оказался на харьковском направлении. Страшно ли было? Нет. Я следую правилу: чтобы отбросить страх на войне, нужно представить, что вернешься мертвым. Это облегчает восприятие, иначе можно сойти с ума от ожидания, что все скоро закончится.
«С»: Что запомнилось во время боевых командировок?
— Нам поступила задача вывести гражданских из одного пограничного пункта. Почти сразу нас обнаружил дрон противника, и мы оказались под минометным огнем. Чудом мы остались живы. В населенном пункте мы поняли, что не все местные жители хотят покидать свои дома, несмотря на обстрелы. Мы слышали от пожилых людей: «Мы здесь родились — здесь и помрем». Также запомнился отход российских войск из Харьковской области по заминированному мосту через реку Оскол, когда наш отряд обеспечивал их безопасность. Это были незабываемые ощущения…
«С»: Ваш отряд задержал особо опасного преступника — Дениса Сторожука. Как это произошло?
— Да, это произошло весной 2023 года. После начала боевых действий в Мариуполе он скрывался на заводе «Азовсталь». Когда наши войска разминировали территорию, Сторожук сбежал и вышел на связь с завербованным агентом. Он собирался устроить теракты, находясь в розыске около полугода. Нам повезло, что мы пришли по указанному адресу и застали его. Он спокойно сдался. В задержании участвовали мои коллеги — Миша, Леша и Анатолий.
«С»: Когда вы вернулись домой?
— В апреле прошлого года. Сразу вышел на пенсию по выслуге лет. У меня был военный синдром, пережил его еще после чеченской кампании. Меня жизнь восстановила, поэтому переносить украинские командировки было не так трудно. Я вновь видел много смертей, однако меня гложет лишь легкое раздражение на несправедливость.
«С»: Привыкли ли вы жить не по распорядку?
— Сейчас работаю на заводе, где распорядок даже строже, чем в Росгвардии (смеется).
«С»: Ваши дети гордятся вами?
— Вероятно. У меня четверо сыновей. Старший окончил университет имени Баумана в Москве и работает в IT, средний учится в МГИМО, а двое младших учатся в гимназии. Молодое поколение более просто воспринимает фронтовиков. Я помню, как гордился своими дедушками, которые прошли Великую Отечественную войну. Они вернулись домой живыми, а мои дети просто любят меня, и этого достаточно. Когда началась частичная мобилизация, я сказал второму сыну, что его могут призвать на службу. Он записался на военную кафедру, чтобы получить опыт, и я горжусь его решением! Иногда мы ругаем молодежь, но среди них есть настоящие герои.