В Саранске, в Мемориальном музее военного и трудового подвига 1941–1945 годов, открылась новая выставка, посвященная 85-летию формирования 326-й Рославльской Краснознаменной стрелковой дивизии. На этой выставке представлены важные документы, наградные листы, фотографии и личные вещи фронтовиков, среди которых можно найти вещи Афанасия и Трофима Морозовых — отца и сына, служивших в этом знаменитом воинском соединении. Истории их жизни были собраны Татьяной Скороходовой. Более подробно с материалом можно ознакомиться на сайте Столица С.

Корреспондент «С» встретилась с потомками фронтовой династии Николаем Морозовым и его сыном Максимом в мемориальном музее. Они с гордостью показали старые семейные фотографии. Одна из них запечатлела момент, когда 4-летний Максим в День Победы на Советской площади шагал в праздничной колонне рядом со своим дедом Трофимом Афанасьевичем. «Он всегда был для меня идеалом», — рассказывает Максим. — «В последние годы дедушка тяжело болел, но все равно в День Победы нашел в себе силы прийти на торжественный парад. Сказал, что не хочет изменять традиции, хотя еле стоял на ногах. Тот парад стал для него последним. Вскоре он покинул наш мир. Когда в Саранске стартовала акция «Бессмертный полк», я вышел на площадь с портретом дедушки. Было ощущение, что мы идем с ним как раньше, держась за руки. Когда началась война, он был совсем мальчишкой, намного моложе, чем я сейчас. Для меня дедушка — настоящий герой, пример того, каким должен быть человек — порядочным, честным, ответственным и трудолюбивым. Своей энергией он заряжал всех вокруг, делая тем самым мир добрее и лучше…»

История Трофима Морозова началась в начале лета 1941 года, когда его счастливая юность закончилась. Едва отгремел выпускной бал, как на следующий день пришло страшное известие — война. Трофим, как и многие его сверстники, ждал повестки из военкомата с нетерпением, мечтая воевать вместе с отцом. Однако судьба распорядилось иначе — его отца, Афанасия Семеновича, зачислили в 326-ю дивизию, а Трофима направили в московское воздушно-десантное училище. Вскоре он получил звание младшего лейтенанта и попал в 1-ю воздушно-десантную гвардейскую стрелковую дивизию. Несмотря на расстояние, отец и сын переписывались, поддерживая друг друга в тяжелые времена. Однажды Афанасий прислал сыну телеграмму, что будет проездом неподалеку от места его дислокации, но, к сожалению, они не смогли встретиться на вокзале.

Летом 1943 года, во время одного из боев в Новгородской области, Трофим получил тяжелое проникающее ранение в голову, но чудом остался жив благодаря своей каске. После долгого лечения его на месяц отпустили домой для долечивания, но он решил посетить отца — в расположение 326-й дивизии, которая вела тяжелые бои. Когда Трофим наконец увидел своего отца, они долго обнимались и плакали. Трофим представился командованию и попросил разрешение воевать вместе с отцом. В январе 1944 года гвардии лейтенант Морозов стал командовать взводом 403-й отдельной роты химзащиты, где служил его отец.

«О подвигах бойцов этой дивизии на фронте ходили легенды», — рассказывает Николай Трофимович. — «Ее боевое крещение состоялось в сражении под Москвой в декабре 1941 года. Представляете, за 38 дней наступления было освобождено 451 населенный пункт! Боевой путь дивизии завершился в мае 1945 года на берегу Балтийского моря, в районе Кюленхаген, Катцов, Фреезендорф и Эльдена, где бойцы встретили День Победы».

В апреле 1944 года Афанасий получил тяжелое ранение головы во время боя под Псковом. Николай зачитывает наградной лист: «Товарищ Морозов неоднократно принимал участие в боях с немецкими захватчиками: в бою за деревню Бельня он проявил себя храбрым и стойким воином. Участвовал в общевойсковой разведке по захвату «языка». В числе первых ворвался в траншею противника и захватил пленного...» 13 мая 1944 года Афанасий Семенович был награжден медалью «За отвагу», а Трофим получил орден Красной Звезды и медаль «За отвагу».

После войны Афанасий вернулся в Темников, а его сын поступил во 2-й московский медицинский институт, осознав, что его призвание — помогать людям. В медицинском вузе он встретил девушку Марию, с которой связал свою судьбу. В 1952 году Трофим с женой и сыновьями переехали в Краснослободск, где он стал врачом в местной больнице, а его жена работала директором медицинского училища. В 1960-х супруги переехали в Саранск, где Трофим возглавил медсанчасть завода «Электровыпрямитель», а затем работал в медсанчасти электролампового завода, в то время как Мария занимала пост главного врача Республиканского врачебно-физкультурного диспансера. Сыновья Николай и Алексей последовали по стопам родителей и окончили медицинский факультет МГУ имени Огарева. «Так сложилось, что брат стал врачом, а я — преподавателем в своем родном вузе», — продолжает Николай. — «Дочь Оксана тоже выбрала медицину, а сын Максим захотел стать экономистом…»

Николай говорит, что отца уже нет 18 лет, и он продолжает по нему скучать. «Он был удивительным человеком. Состоял в городском совете ветеранов, пел в хоре вместе с другими участниками Великой Отечественной войны. Всегда говорил, что движение — это жизнь. На пенсию ушел в 70 лет, мог бы работать еще, но здоровье стало подводить». Максим добавляет с улыбкой: «Мы с отцом такие же деятельные, как дед. Кстати, от него передалась страсть к пчеловодству. Постоянно ездим в Темников на могилу прабабушки и прадедушки, умершего в 1976 году».

По словам Николая, отец редко рассказывал о войне, так как было слишком тяжело вспоминать пережитое. Каждый день он видел смерть, но не боялся погибнуть. Однажды, во время боя, он вскочил на танк, чтобы показать экипажу расположение замаскированных огневых точек противника, и, к счастью, вражеская пуля его не задела. «В рубашке родился», — шутил тогда его сослуживец. Фронтовая закалка осталась с ним на всю жизнь. Трофим никогда не оставался в стороне, если кому-то грозила опасность. Спустя полвека эта же отвага проявилась, когда 70-летний Трофим бросился к обломкам вертолета, который рухнул в Саранске на Советской площади. Это произошло 9 мая 1993 года, когда Ми-2, разбрасывавший поздравительные листовки, зацепился хвостом за кабель и врезался в угол жилого дома. Трофим был одним из первых, кто подбежал к разбившейся машине в надежде спасти пилотов. Позже, когда Николай спросил отца, зачем он рисковал, тот ответил: «Я врач в первую очередь и солдат, поэтому не мог поступить иначе». В тот момент, как и десятилетия назад на войне, для него не существовало страха, он знал только слово — «надо».

Николай и Максим вместе со своей семьей часто посещают мемориальный музей, неспешно прогуливаясь по коридорам и всматриваясь в пожелтевшие от времени фотографии. Николай однажды поймал себя на мысли, что думает не о войне и не о трагедии с вертолетом. Перед его глазами возник совсем другой случай, мирный, но ярко раскрывающий характер Трофима Афанасьевича. В 1985 году, во время поездки в Болгарию, куда ветеран войны отправился с молодежной делегацией, он настоятельно потребовал, чтобы все поднялись к монументу в плохую погоду, чтобы отдать дань памяти. «Если нужно отдать дань памяти — никаких поблажек и оправданий быть не может», — сказал он. «Коммунисты и комсомольцы, вперед, за мной, в атаку!»

Новые поколения семьи Морозовых намерены продолжать следовать жизненным принципам своих героических предков, Афанасия и Трофима, отца и сына, сохраняя память о них и их подвигах.